США готовятся перенести спор о свободе выражения мнений в интернете на площадку ООН. Согласно проекту документа, о котором первым сообщило издание Politico, американская администрация хочет, чтобы страны приняли декларацию о свободе слова к сентябрьской сессии Генеральной Ассамблеи ООН - ту, что заставила бы подписантов официально признать, что наказание за "предполагаемую дезинформацию и hate speech (разжигание ненависти)" само по себе способно поставить под угрозу свободу выражения, и которая противостояла бы требованиям властей к платформам отслеживать и фиксировать то, что публикуют их пользователи.
Что говорилось бы в декларации
Проект подан как защита открытой дискуссии. Государства-подписанты "обязались бы признать", что широкие правила против дезинформации и материалов, разжигающих ненависть, могут сдерживать законную речь, и противились бы регуляторным механизмам, которые вынуждают платформы контролировать и протоколировать пользовательский контент по поручению властей. Проще говоря, это аргумент в пользу интернета с более мягким регулированием, где государство меньше принуждает платформы следить за тем, что говорят люди.
Сторонники представляют это как принципиальную позицию в защиту свободы выражения. Критики видят более конкретный мотив - и им не нужно далеко ходить, чтобы его найти.
Настоящая цель: европейский Digital Services Act (DSA)
Законодатели ЕС воспринимают инициативу как прямой вызов принятому в блоке Digital Services Act (DSA) - масштабному закону, обязывающему крупные платформы оценивать и снижать риски "незаконного контента" и системные риски. Вашингтон выстраивает оппозицию DSA по дипломатическим каналам, поручая своим посольствам в Европе доказывать, что закон накладывает избыточные ограничения на свободу слова, и добиваться более узкого определения того, что считается незаконным контентом. Вынесение этого аргумента на площадку ООН превратило бы трансатлантическую тяжбу в глобальное состязание за установление стандартов.
Брюссель дал жесткий отпор, назвав обвинения в цензуре беспочвенными и настаивая, что не станет переписывать свои цифровые законы под давлением. В итоге два правительства, каждое из которых заявляет, что защищает пользователей, продвигают противоположные модели того, как следует управлять интернетом.
Два видения, одна неудобная общая черта
Если отбросить дипломатию, спор сводится к единственному вопросу: насколько сильно платформы нужно заставлять следить за своими пользователями? Один лагерь хочет обязательного мониторинга, чтобы ловить дезинформацию, а также материалы, разжигающие ненависть, или незаконный контент. Другой хочет оградить платформы именно от таких требований. Обе стороны настаивают, что защищают людей.
Для всех, кто ценит приватность, ни одно из этих видений не является безопасным по умолчанию. Собственные попытки Европы сканировать личные сообщения показывают, как "защита пользователей" может перейти в тотальную слежку - мы писали об этом, когда инициатива ЕС Chat Control продвинулась вперед вопреки большинству против нее, и о повторяющейся схеме, при которой всеобъемлющий мониторинг подается под риторику о защите детей. Декларация, ограничивающая требования по отслеживанию контента, звучит как противоположный инстинкт, однако то же правительство, что ее продвигает, само имеет опыт давления на платформы. Урок в последовательности: мониторинг остается угрозой для свободы выражения независимо от того, какая столица его требует.
Где в игру вступают инструменты приватности
Пока государства спорят, кому позволено контролировать речь и метаданные, рычаг у отдельного человека остается примерно тем же: контроль над собственным трафиком. В этом логика инструментов, которые скрывают, что вы читаете и откуда подключаетесь - и, что показательно, сами правительства их финансируют. Программы при поддержке США годами финансируют антицензурные VPN и прокси для людей, живущих за самыми жесткими файерволами мира, что является косвенным признанием: когда государство хочет, чтобы информация двигалась свободно, оно тянется к тем же инструментам, которые люди используют ради приватности. Шифрование и VPN не разрешают политический спор, но именно они сохраняют жизнеспособность индивидуального выражения, пока правительства не сходятся во мнениях о правилах.
